АНТОЛОГИЯ МИРОВОЙ ПОЭЗИИ ОТ НОВАЯ АЗОВСКАЯ ГАЗЕТА.РУ (XX)

            Наш читатель уже знает, что в популярной рубрике АЗОВ: ПРОЗА И ПОЭЗИЯ, есть знак +, и теперь ее название выглядит как АЗОВ+: ПРОЗА И ПОЭЗИЯ.

  

Таким образом редакция НОВАЯ АЗОВСКАЯ ГАЗЕТА.РУ, идя навстречу вашим пожеланиям, продолжает публикации лучших, на её взгляд, мировых поэтических произведений. А если сказать точнее – мы просто выбираем несколько, наиболее показательных с нашей скромной точки зрения, Поэтов и их поэтических произведений, от которых при чтении просто захватывает дух.

 

Более того – в своем выборе мы не придерживаемся никакой системы, опирающейся на алфавитный порядок, страну, эпоху или поэтическую школу.

 Этот проект – одновременно и проект основателей поэтической школы ДЕЛЬТА (подробнее -http://azovnews.ru/news/ro_news/15154-segodnya-v-rostove-na-donu-zayavleno-o-poyavlenii-novoy-poeticheskoy.html) , её маленький вклад в борьбе с графоманией и поэтической безвкусицей.

 И еще – рекомендуем почитать интервью с Владимиром Растопчинко: http://azovnews.ru/news/ro_news/15768-vladimir-rastopchinko-i-eto-budet-pravilno-video.html

  

 В этой рубрике мы продолжим публикации и азовчан, так что не стесняйтесь и шлите свои стихи на эл. адрес whiteazov@yandex .ru

В этом материале, подобранном нашей редакцией – АНДРЕЙ АНДРЕЕВИЧ ВОЗНЕСЕНСКИЙ (1933 - 2010).

Он – один из известнейших поэтов второй половины XX века, и принадлежит, к т.н. шестидесятникам. Он, по большому счету, был одним из самых активных строителей русского поэтического слова в период «оттепели» и позднее. Одна его «Юнона и Авось» - несомненный шедевр, который, благодаря Алексею Рыбникову превратилась в суперпопулярную рок-оперу.

Первый сборник Вознесенского — «Мозаика» — был издан во Владимире в 1960 году и навлёк на себя гнев властей. Редактора Капитолину Афанасьеву сняли с работы и даже хотели уничтожить тираж. Второй сборник — «Парабола» — почти одновременно вышел в Москве. Оба сборника сразу стали библиографической редкостью. 

О ВОЗНЕСЕНСКОМ можно писать много. Просто наберите в поисковике это имя, и вы познаете много удивительных вещей. Он издавался довольно активно, несмотря на явное недовольство властей, в частности Никиты Сергеевича Хрущева.

Он много ездил по миру – от США до Мексики, и от Австралии до Канады. Многое в его биографии выглядит странно, если рассуждать о так называемом непрестанном контроле КГБ за диссидентами, которым, он собственно и не был. 

Отдаём ему должное. Он, в отличие от Евгения Евтушенко не переехал «за бугор» в трудные для России девяностые и начало нулевых.

Впрочем, давайте о Поэзии.

САГА

Ты меня на рассвете разбудишь,
 проводить необутая выйдешь.
 Ты меня никогда не забудешь.
 Ты меня никогда не увидишь.

Заслонивши тебя от простуды,
 я подумаю: «Боже всевышний!
 Я тебя никогда не забуду.
 Я тебя никогда не увижу».

Эту воду в мурашках запруды,
 это Адмиралтейство и Биржу
 я уже никогда не забуду
 и уже никогда не увижу.

Не мигают, слезятся от ветра
 безнадежные карие вишни.
 Возвращаться — плохая примета.
 Я тебя никогда не увижу.

Даже если на землю вернемся
 мы вторично, согласно Гафизу,
 мы, конечно, с тобой разминемся.
 Я тебя никогда не увижу.

И окажется так минимальным
 наше непониманье с тобою
 перед будущим непониманьем
 двух живых с пустотой неживою.

И качнется бессмысленной высью
 пара фраз, залетевших отсюда:

«Я тебя никогда не забуду.
 Я тебя никогда не увижу».

***  

Стихи не пишутся — случаются,
как чувства или же закат.
Душа — слепая соучастница.
Не написал — случилось так.

***     

Я — Гойя!
 Глазницы воронок мне выклевал ворог,
 слетая на поле нагое.

Я — Горе.

Я — голос
 Войны, городов головни
 на снегу сорок первого года.

Я — Голод.

Я — горло
 Повешенной бабы, чье тело, как колокол,
 било над площадью голой…

Я — Гойя!

О, грозди
 Возмездья! Взвил залпом на Запад —
 я пепел незваного гостя!
 И в мемориальное небо вбил крепкие звезды —
 Как гвозди.

Я — Гойя.

***      

Любите при свечах,
 танцуйте до гудка,
 живите — при сейчас,
 любите — при когда?

Ребята — при часах,
 девчата при серьгах,
 живите — при сейчас,
 любите — при Всегда,

прически — на плечах,
 щека у свитерка,
 начните — при сейчас,
 очнитесь — при всегда.

Цари? Ищи-свищи!
 Дворцы сминаемы.
 А плечи все свежи
 и несменяемы.

Когда? При царстве чьем?
 Не ерунда важна,
 а важно, что пришел.
 Что ты в глазах влажна.

Зеленые в ночах
 такси без седока…
 Залетные на час,
 останьтесь навсегда…

***                       

Пасечник нашего лета
вынет из шумного улья
соты, как будто кассеты,
с музыкою июля.

Смилуйся, государыня скрипка,
и не казни красотою.
Мяты и царского скипетра
перед раздукой такою.

Смилуйся, государыня Родина,
выполни самую малость.
Пусть под жилыми коробками,
но, чтобы после осталось.

Смилуйся, государыня совесть,
спрячься на грудь мне, как страус.
Пой сколько хочешь про Сольвейг.
Но, чтобы после осталось.

 ***              

Запомни этот миг. И молодой шиповник.
 И на Твоем плече прививку от него.
 Я — вечный Твой поэт и вечный Твой любовник.
 И — больше ничего.

Запомни этот мир, пока Ты можешь помнить,
 а через тыщу лет и более того,
 Ты вскрикнешь, и в Тебя царапнется шиповник…
 И — больше ничего.

***                    

Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
 былых возлюбленных на свете нет.
 Есть дубликаты — как домик убранный,
 где они жили немного лет.

Вас лаем встретит собачка белая,
 и расположенные на холме
 две рощи — правая, а позже левая —
 повторят лай про себя, во мгле.

Два эха в рощах живут раздельные,
 как будто в стереоколонках двух,
 все, что ты сделала и что я сделаю,
 они разносят по свету вслух.

А в доме эхо уронит чашку,
 ложное эхо предложит чай,
 ложное эхо оставит на ночь,
 когда ей надо бы закричать:

«Не возвращайся ко мне, возлюбленный,
 былых возлюбленных на свете нет,
 две изумительные изюминки,
 хоть и расправятся тебе в ответ…»

А завтра вечером, на поезд следуя,
 вы в речку выбросите ключи,
 и роща правая, и роща левая
 вам вашим голосом прокричит:

«Не покидайте своих возлюбленных.
 Былых возлюбленных на свете нет…»

Но вы не выслушаете совет.

***                    

Ну что тебе надо еще от меня?
 Чугунна ограда. Улыбка темна.
 Я музыка горя, ты музыка лада,
 ты яблоко ада, да не про меня!

На всех континентах твои имена
 прославил. Такие отгрохал лампады!
 Ты музыка счастья, я нота разлада.
 Ну что тебе надо еще от меня?

Смеялась: «Ты ангел?» — я лгал, как змея.
 Сказала: «Будь смел» — не вылазил из спален.
 Сказала: «Будь первым» — я стал гениален,
 ну что тебе надо еще от меня?

Исчерпана плата до смертного дня.
 Последний горит под твоим снегопадом.
 Был музыкой чуда, стал музыкой яда,
 ну что тебе надо еще от меня?

Но и под лопатой спою, не виня:
 «Пусть я удобренье для божьего сада,
 ты — музыка чуда, но больше не надо!
 Ты случай досады. Играй без меня».

И вздрогнули складни, как створки окна.
 И вышла усталая и без наряда.
 Сказала: «Люблю тебя. Больше нет сладу.
 Ну что тебе надо еще от меня?»

********************************************************